Неточные совпадения
— Вот говорит пословица: «Для друга семь верст не околица!» — говорил он, снимая картуз. — Прохожу мимо, вижу свет в окне, дай, думаю себе, зайду, верно, не спит. А! вот хорошо, что у тебя на столе чай, выпью с
удовольствием чашечку: сегодня за обедом объелся всякой дряни,
чувствую, что уж начинается в желудке возня. Прикажи-ка мне набить трубку! Где твоя трубка?
Уже заранее предвкушал он то
удовольствие, которое будет он
чувствовать, когда заведется стройный порядок и бойким ходом двигнутся все пружины хозяйства, деятельно толкая друг друга.
Не более недели тому назад я был весел, в
удовольствии, недостатка не
чувствовал, был любим или так казалося; ибо дом мой всякий день был полон людьми, заслужившими уже знаки почестей; стол мой был всегда как великолепное некое торжество.
Когда приехали Ивины, вместо
удовольствия, которое я обыкновенно испытывал при встрече с Сережей, я
почувствовал какую-то странную досаду на него за то, что он увидит Сонечку и покажется ей.
— Нет, если бы это было несправедливо, ты бы не мог пользоваться этими благами с
удовольствием, по крайней мере я не мог бы. Мне, главное, надо
чувствовать, что я не виноват.
Но в эту минуту Константин Левин не в состоянии был
чувствовать всего
удовольствия этого знакомства.
С той минуты, как Алексей Александрович понял из объяснений с Бетси и со Степаном Аркадьичем, что от него требовалось только того, чтоб он оставил свою жену в покое, не утруждая ее своим присутствием, и что сама жена его желала этого, он
почувствовал себя столь потерянным, что не мог ничего сам решить, не знал сам, чего он хотел теперь, и, отдавшись в руки тех, которые с таким
удовольствием занимались его делами, на всё отвечал согласием.
Только первое время, пока карета выезжала из ворот клуба, Левин продолжал испытывать впечатление клубного покоя,
удовольствия и несомненной приличности окружающего; но как только карета выехала на улицу и он
почувствовал качку экипажа по неровной дороге, услыхал сердитый крик встречного извозчика, увидел при неярком освещении красную вывеску кабака и лавочки, впечатление это разрушилось, и он начал обдумывать свои поступки и спросил себя, хорошо ли он делает, что едет к Анне.
Она послушала его, притворяясь, что ищет, чтобы сделать ему
удовольствие, излазила кочкарник и вернулась к прежнему месту и тотчас же опять
почувствовала их.
Последний дворовый человек
чувствовал свое превосходство над этим бродягой и, может быть, потому именно и обращался с ним дружелюбно; а мужики сначала с
удовольствием загоняли и ловили его, как зайца в поле, но потом отпускали с Богом и, раз узнавши чудака, уже не трогали его, даже давали ему хлеба и вступали с ним в разговоры…
Сучок нюхал с остервенением, до тошноты: плевал, кашлял и, по-видимому,
чувствовал большое
удовольствие.
— С
удовольствием, — сказал Клим. Он
чувствовал себя виноватым пред Иноковым, догадывался, что зачем-то нужен ему, в нем вспыхнуло любопытство и надежда узнать: какие отношения спутали Инокова, Корвина и Спивак?
Самгин с
удовольствием согласился, не
чувствуя никакого желания защищать права своих клиентов.
— Ах, Лионель, чудак! — смеялась она почти до слез и вдруг сказала серьезно, не скрывая
удовольствия: — Так ему и надо! Пускай попробует, чем пахнет русская жизнь. Он ведь, знаешь, приехал разнюхивать, где что продается. Сам он, конечно, молчит об этом. Но я-то уж
чувствую!
Самгин слушал его все более внимательно и серьезно,
чувствуя в Митрофанове нечто крепкое и успокаивающее. Возвращаясь из поездок, он передавал ему свои впечатления и с
удовольствием выслушивал образную речь...
Он захлебнулся смехом, засипел, круглые глаза его выкатились еще больше, лицо, побагровев, надулось, кулаком одной руки он бил себя по колену, другой схватил фляжку, глотнул из нее и сунул в руки Самгина. Клим,
чувствуя себя озябшим, тоже с
удовольствием выпил.
А через два-три дня он с удивлением и
удовольствием чувствовал, что он весь сосредоточен на одном, совершенно определенном желании.
Секретарь повторил ему свое приглашение подписать свое полное и совершенное
удовольствие или явное неудовольствие, если паче чаяния
чувствует по совести, что дело его есть правое, и намерен в положенное законами время просить по апелляции куда следует.
Со времени своего последнего посещения Масленникова, в особенности после своей поездки в деревню, Нехлюдов не то что решил, но всем существом
почувствовал отвращение к той своей среде, в которой он жил до сих пор, к той среде, где так старательно скрыты были страдания, несомые миллионами людей для обеспечения удобств и
удовольствий малого числа, что люди этой среды не видят, не могут видеть этих страданий и потому жестокости и преступности своей жизни.
И он еще больше, чем на службе,
чувствовал, что это было «не то», а между тем, с одной стороны, не мог отказаться от этого назначения, чтобы не огорчить тех, которые были уверены, что они делают ему этим большое
удовольствие, а с другой стороны, назначение это льстило низшим свойствам его природы, и ему доставляло
удовольствие видеть себя в зеркале в шитом золотом мундире и пользоваться тем уважением, которое вызывало это назначение в некоторых людях.
Чувствуешь себя свободным; за работу принимаешься с
удовольствием и сам себе удивляешься, откуда берется энергия.
Я
чувствовал себя все более и более одиноким, и главными моими
удовольствиями были уединенные размышления и наблюдения.
До поступления в университет мне остается уже только несколько месяцев. Я учусь хорошо. Не только без страха ожидая учителей, но даже
чувствую некоторое
удовольствие в классе.
Лоскутов, с своей стороны, относился к Привалову с большим вниманием и с видимым
удовольствием выслушивал длиннейшие споры о его планах. Привалов иногда
чувствовал на себе его пристальный взгляд, в котором стоял немой вопрос.
Привалов старший принужден был убедиться, что Привалов младший бесповоротно погибший человек — как человек, который
чувствовал физическое отвращение ко всякому труду и с болезненной жаждой отыскивал везде одни
удовольствия.
Привалов
почувствовал себя как-то жутко хорошо около Антониды Ивановны и с особенным
удовольствием испытывал на себе теплоту ее пристального ленивого взгляда.
Привалов еще раз
почувствовал на себе теплый взгляд Половодовой и с особенным
удовольствием пожал ее полную руку с розовыми мягкими пальцами.
— Но ведь я могла быть другим человеком, — продолжала Зося в каком-то полузабытьи, не слушая Лоскутова. — Может быть, никто так сильно не
чувствует пустоту той жизни, какою я живу… Этой пустотой отравлены даже самые
удовольствия… Если бы… Вам, может быть, скучно слушать мою болтовню?
Заскрипел самый передний воз, за ним другой, третий… Егорушка
почувствовал, как воз, на котором он лежал, покачнулся и тоже заскрипел. Обоз тронулся. Егорушка покрепче взялся рукой за веревку, которою был перевязан тюк, еще засмеялся от
удовольствия, поправил в кармане пряник и стал засыпать так, как он обыкновенно засыпал у себя дома в постели…
Я обещал ему, что помолюсь,
чувствуя, что обещанием этим доставлю ему чрезмерное
удовольствие.
Какое-то волненье стесняло мою грудь, я слышал биение моего сердца, и звонкий голос мой дрожал; но я скоро оправился и
почувствовал неизъяснимое
удовольствие.
В Неклюдове служили по дедушке панихиду на его могилке, а ты, соколик, читал по нем псалтырь в его горнице», и я
чувствовал необыкновенное
удовольствие, смешанное с какой-то даже гордостью.
Покуда я удил, вытаскивая рыбу, или наблюдая за движением наплавка, или беспрестанно ожидая, что вот сейчас начнется клев, — я
чувствовал только волнение страха, надежды и какой-то охотничьей жадности; настоящее
удовольствие, полную радость я
почувствовал только теперь, с восторгом вспоминая все подробности и пересказывая их Евсеичу, который сам был участник моей ловли, следовательно, знал все так же хорошо, как и я, но который, будучи истинным охотником, также находил наслаждение в повторении и воспоминании всех случайностей охоты.
Но воображение мое снова начинало работать, и я представлял себя выгнанным за мое упрямство из дому, бродящим ночью по улицам: никто не пускает меня к себе в дом; на меня нападают злые, бешеные собаки, которых я очень боялся, и начинают меня кусать; вдруг является Волков, спасает меня от смерти и приводит к отцу и матери; я прощаю Волкова и
чувствую какое-то
удовольствие.
Я не спал, но
чувствовал необыкновенную бодрость и какое-то внутреннее
удовольствие и спокойствие, или, вернее сказать, я не понимал, что
чувствовал, но мне было хорошо.
Мы быстро скакали по гладкой дороге, и я
почувствовал неизвестное мне до сих пор
удовольствие скорой езды.
А значительное лицо, довольный тем, что эффект превзошел даже ожидание, и совершенно упоенный мыслью, что слово его может лишить даже чувств человека, искоса взглянул на приятеля, чтобы узнать, как он на это смотрит, и не без
удовольствия увидел, что приятель его находился в самом неопределенном состоянии и начинал даже с своей стороны сам
чувствовать страх.
Он
чувствовал всякий миг минуты, что на плечах его новая шинель, и несколько раз даже усмехнулся от внутреннего
удовольствия.
Выпрямляясь, Александров с
удовольствием почувствовал, что у него «вытанцевалось». Медленно, с чудесным выражением доброты и величия директриса слегка опустила и подняла свою серебряную голову, озарив юнкера прелестной улыбкой. «А ведь она красавица, хотя и седые волосы. А какой живой цвет лица, какие глаза, какой царственный взгляд. Сама Екатерина Великая!»
С
удовольствием он
чувствовал, как в лицо ему летят снежные брызги из-под лошадиных копыт.
Александров быстро, хотя и без большого
удовольствия, сбежал вниз. Там его дожидался не просто шпак, а шпак, если так можно выразиться, в квадрате и даже в кубе, и потому ужасно компрометантный. Был он, как всегда, в своей широченной разлетайке и с таким же рябым, как кукушечье яйцо, лицом, словом, это был знаменитый поэт Диодор Иванович Миртов, который в свою очередь
чувствовал большое замешательство, попавши в насквозь военную сферу.
Женни, точно, была рукодельница и штопала отцовские носки с бульшим
удовольствием, чем исправникова дочь вязала бисерные кошельки и подставки к лампам и подсвечникам. Вообще она стала хозяйкой не для блезиру, а взялась за дело плотно, без шума, без треска, тихо, но так солидно, что и люди и старик-отец тотчас
почувствовали, что в доме есть настоящая хозяйка, которая все видит и обо всех помнит.
О будущем они перестали говорить, потому что Александр при этом
чувствовал какое-то смущение, неловкость, которой не мог объяснить себе, и старался замять разговор. Он стал размышлять, задумываться. Магический круг, в который заключена была его жизнь любовью, местами разорвался, и ему вдали показались то лица приятелей и ряд разгульных
удовольствий, то блистательные балы с толпой красавиц, то вечно занятой и деловой дядя, то покинутые занятия…
Пройдя девять верст и потом ложась спать, он не
чувствовал ни малейшей усталости, а напротив, ему казалось, что он с
удовольствием прошел бы еще верст двадцать.
У него было такое впечатление, как будто Николаев с
удовольствием выгоняет его из дому. Но тем не менее, прощаясь с ним нарочно раньше, чем с Шурочкой, он думал с наслаждением, что вот сию минуту он
почувствует крепкое и ласкающее пожатие милой женской руки. Об этом он думал каждый раз уходя. И когда этот момент наступил, то он до такой степени весь ушел душой в это очаровательное пожатие, что не слышал, как Шурочка сказала ему...
Здесь я не могу пройти молчанием странную участь Марьи Станиславовны. Кажется, еще с четырнадцатилетнего возраста ее все почти мужчины, знавшие молоденькую панну, считали каким-то правом для себя ухаживать за нею. И Марья Станиславовна от этого ухаживания
чувствовала великое
удовольствие. Аггей Никитич совершенно не подозревал этой черты в ней.
До этих пор она встречала в обществе только скуку и не испытывала ни
удовольствия, ни интереса. Может быть, только недавно
почувствовала она эту притягательную силу и, наверное, такая перемена вполне оправдывала заботливое внимание Ольги Николаевны, которая, спокойная, доверчивая и счастливая тем, что ее дочь от души веселилась, не искала причины, почему вдруг проявилась в ней такая охота к танцам.
Ему доставляло
удовольствие исполнять ее капризы, ухаживать за ней во время ее припадков злобы, ссориться и мириться с нею, трепать ее по свежей щечке и целовать в как бы из мрамора выточенный лоб, гулять с нею под руку по аллеям грузинского сада,
чувствовать трепетание молодой груди и иногда прерывистое, полное нетронутой страсти дыхание молодой девушки.
Он
чувствовал, что каждое слово, которое говорил описываемый им молодой человек, сталью крепкой отзывалось; но в то же время Вихров с
удовольствием помышлял, что и этой силы недостанет сделать что-нибудь честное в службе при нынешнем ее порядке.
«Неужели же никогда этот господин не обличится, — думал он, — и общество не поймет, что он вовсе не высоко-даровитая личность, а только нахал и человек энергический?» Воздавай оно все эти почести Марьеновскому, Вихров, кроме
удовольствия, ничего бы не
чувствовал; но тут ему было завидно и досадно.